- Джоши... - донесся чей-то робкий шепот. - А может, это раджа Сатиапал?

- Раджа Сатиапал приедет сюда завтра, ровно в восемь утра! - торжественно ответил Джоши.

- А он действительно приедет? - зашептал кто-то горячо.

- Приедет.

- А если у меня руки и ноги целые, а вот раны не заживают?

Джоши отвернулся и пошел молча. На пристававшего с вопросами зацыкали со всех сторон, но он тянулся вслед за чоукидаром, ловил его руку и тискал в нее монету:

- Сагиб, вы замолвите за меня словцо?.. Сагиб, я дам еще две рупии...

Джоши оттолкнул его, пошел на дорогу.

Хорошо, что было темно. Под баньяном собралось несколько сот безногих, безруких, покрытых ранами и язвами, слепых и глухих - поодиночке они вызывали жалость, а в массе - страх и отвращение. Их пригнала сюда надежда на спасение, непреодолимая жажда жизни.

Один раз в год, в первый день Азарха, - то есть первого июня, когда начинается период дождей, - точно в восемь утра к этому дереву приезжал раджа Сатиапал. Он выбирал из нескольких сотен калек лишь четырех: слепого, безрукого, безногого, да с незаживающими ранами. Это было спасением для несчастных. Они возвращались в месяце "хариф", то есть в октябре, ко времени сбора первого урожая, совсем здоровыми. Слепые прозревали. У калек вырастали руки и ноги. У истерзанных заживали раны.

Напрасно было расспрашивать исцеленных, как лечил их раджа Сатиапал. Скованные страшными обетами, они лишь повторяли: "Пусть боги дадут ему тысячу лет жизни!".

Все исцеленные немедленно уезжали в другие места, - Сатиапал давал им немного денег на новое хозяйство. Их следы терялись навсегда. Но оставалась громкая слава знаменитого врача и самый суровый приказ: ни один из европейцев не должен знать про лекарства Сатиапала, так как они сразу утратят свою силу. И люди молчали. Кто знает, не придетоя ли еще когда-нибудь ползти под заветный баньян?..