Молчит и старый Джоши. Лишь он - первый из пациентов раджи Сатиапала - никуда не выехал из своего села. Сатиапал ему верит. Верит и он Сатиапалу. Даже не верит, нет,-обожествляет! Если бы Сатиапалу понадобилась его кровь-он бы отдал ее до последней капли. Ведь раджа вернул ему жизнь, сшил его, истерзанного тигром, вернул зрение угасшим очам.

Многое увидел Джоши в имении раджи. Кое о чем и вспоминать не следует. Но забыть старику всего не удается. Перед глазами непременно встает длинный металлический сундук, который несли четверо хмурых служителей Сатиапала. Один из служителей споткнулся, сундук упал, раскрылся. Из него плеснула синяя жидкость и вывалился мертвец. Да, мертвец! Не сожженный до заката солнца, как велит закон, а утопленный в какой-то вонючей жидкости. Хвала богам, то был не индус, а европеец со светлыми, рыжеватыми волосами.

Вспомнил про это старый Джоши, и у него мурашки побежали по спине. Скорей бы машина подъезжала, что ли!

А она, как назло, медленно ползла через гать, объезжая колдобины. Джоши поспешил ей навстречу.

- Кто? - закричал он, придав голосу суровость, достойную сельского чоукидара.

- Джоши, это я, - послышался знакомый голос. - Подбрось-ка, дружище, бревнышко в канаву, а то как бы я не завяз.

- Рами?!.. Что случилось?!

Это был давнишний приятель старика - шофер раджи Сатиапала. Его появление в поздний час настораживало и пугало.

- Горе, Джоши. Умирает рани.

- Рани Мария? Ты шутишь, Рами! У человека, который у самого Шивы отобрал право на жизнь и смерть, умирает жена?!

- Да, Джоши. Покажи-ка, пожалуйста, где лагерь русских докторов. Раджа приказал привезти самого лучшего доктора.

- Хорошо, Рами, хорошо... - совершенно сбитый с толку старик стал на подножку автомобиля. - Влево... Вон туда, на пригорок.

Машина продвигалась очень медленно. Дороги в Индии неважные вообще, а возле Навабганджа - совсем плохие. Старенький фордик скрипел, переползая через выбоины.