— Куда же я денусь? — выглянул я в калитку.

— Вот, — протянула она сверток, — рапсаны и старая рапсодия. Отдашь, когда себе новые сделаешь.

Я втянул подачку к себе за забор и развернул. В ней оказались два куска ткани, похожей на мешковину, длинная черная лента и широкий отрез с большой дырой для головы посередине. Похоже, этот вид одежды и назывался здесь «рапсодией». Прикрыв наконец-то наготу, я тихонько зашипел от боли в обожженных плечах, подвязался сложенным в несколько раз пояском и вышел к «королеве».

— Вот ты какой, лунный охотник… — она окинула меня оценивающим взглядом и потребовала: — Рапсаны одень, ноги испортишь.

— Эти? — я взялся за куски мешковины, стараясь обмотать их вокруг ног примерно так, как это выглядело на женщине. Она с интересом наблюдала за моими манипуляциями. Вскоре на губах ее заиграла улыбка.

— Ты что, рапсанов никогда не видел?

— Нет…

— Дай сюда! — она присела на корточки, быстро и плотно обернула мои ноги, потом сверху вниз затянула ремешком.

— Понятно?

— Попробовать надо… — осторожно ответил я.

— Да? — она выпрямилась и пытливо заглянула в глаза. — Ты правда никогда их не носил? Твои ноги слишком изнежены для босых прогулок…

— Я всю жизнь ходил в ботинках.

— А что такое боти-нки?

Я промолчал. Как можно объяснить, что такое ботинки?

— Боти-нки, — задумчиво потянула женщина. Пурпурные брови и ресницы — такова, видать, здешняя мода — нисколько не портили ее лица. Голубые глаза, чуть вздернутый нос, розовые губы, золотисто-коричневая кожа. Неброская, приятная красота. — Ботинки… Конечно, ты мог прокрасться из Долины Драконов так, что тебя никто не услышал в Говорящей Скале. Тебя могли выбросить голым из Небесного Города, хотя такого никогда и не было… Но не знать рапсанов… Боти-нки… Похоже, ты действительно упал с Луны…

— И так треснулся, что память отшибло. Где я вообще нахожусь?