— Так прямо и не знаешь? — засмеялась она. — Это поселок охотников на драконов. А приехал ты за плотью. Больше здесь искать нечего.

— Плоть? Зачем?

— Кости дракона — это тело дракона, сердце дракона — это любовь дракона, мясо дракона — это жизнь дракона, зубы дракона — это воля дракона, мозг дракона — это смерть дракона… — слегка нараспев проговорила она. — Если дать самому холодному и жестокому человеку съесть хоть немного сердца дракона, он начинает жаждать любви, если дать мяса, человек, даже смотрящий в лицо смерти, оживет, любые болезни отступят, любые раны затянутся. Если съесть немного мозга дракона, то душа отправится в черные владения Повелителей Зла, пройдет путями Смерти и рождений, но всегда сможет вернуться обратно.

— А кости дракона?

— Порошок из костей дает силу самой истощенной земле, и плоды ее сохраняют здоровье. Поэтому в нашем поселке никто и никогда не болел.

— Где же тогда все люди?

— Люди?.. — она смолкла, отвернулась, долго и угрюмо смотрела вдоль улицы, весело шевелящийся оранжевыми вихрями, потом вздохнула. — Последнего дракона закололи больше ста лет назад. С тех пор в нашей долине убивают только людей.

Я невольно поежился, и тут же вскрикнул от острой боли в плечах.

— Что случилось?

— Да вот, догулялся, — я приподнял грубую ткань и тихонько подул на плечо, потом на другое.

— В нашей долине теперь убивают, лунный охотник, — с грустной улыбкой сказала она, — но никто и никогда не болеет. Пойдем.

Мы направились прямехонько к понравившемуся мне трехэтажному особняку. Двор дома был усыпан песком и гниющими плодами двух огромных шелковиц.

— Осторожней, не наследи, — предупредила «королева», осторожно ступая по краю двора. Мы на цыпочках добрались до дверного проема, поднялись на крыльцо. На полу комнаты, в самых живописных позах, лежали три скелета.