– …но нет, тебе непременно надо всучить нам эту мерзкую чешуйчатую рептилию…

– У Джона просто фобия к змеям, – заметил Ленгиел.

– Как и у всякого нормального человека…

– Сам ты чушь городишь, брат Фицджеральд. У тебя всего лишь невроз, тебе нашептали…

– Вы оба уходите от сути дела, – вмешался Браун, возглавлявший их братство.

Они продолжали пикироваться еще некоторое время, пока вопрос не был поставлен на голосование. Кандидатуру Хитафии зарубил Фицджеральд, а Ленгиел завернул его младшего брата.

– Послушай-ка! – воскликнул Джон. – Нельзя так поступать!

– От кого я это слышу? Мне просто не нравится этот несмышленыш.

После непродолжительных дебатов каждый взял назад свое вето относительно протеже другого.

На выходе Фицджеральд ткнул Ленгиела в солнечное сплетение большим пальцем размером с ручку обувной щетки и сказал:

– С тебя причитается. Завтра возьмешь с собой на соревнования Алису, понял? И вернешь ее в целости и сохранности. Уловил?

– О'кей, урод.

И Ленгиел отправился заниматься. Хотя они с Фицджеральдом и недолюбливали друг друга, но старались ладить. Герберт втайне восхищался идеей Джона снять фильм о студентах их университета, а Фицджеральд в душе завидовал дару Ленгиела все схватывать на лету. Забавы ради Фицджеральд препоручил свою сокурсницу заботам не способного ни на какую подлянку Ленгиела, которому никогда и в голову не придет самому положить на нее глаз.

На следующий день, в субботу, заканчивался сезон американского футбола. Атлантический университет принимал команду Йельского на своем поле. Ленгиел проводил Алису Холм на трибуну. Как обычно, когда он оказывался рядом с ней, у него сразу словно язык отнялся. Поэтому Герб погрузился в изучение розовой карточки, которую кто-то заботливо прикрепил кнопками к спинке сидения впереди. На ней было перечислено, под номерами, как он предположительно должен держать огромный лист картона – оранжевый с одной стороны и черный с другой. В этот момент лидер их группы подал команду – для того чтобы его подопечные, поворачивая свои поднятые картонки, составили для зрителей противоположной трибуны какую-то букву, цифру или картинку.