Поднимая с земли багряные листья черемухи, Элея подумала о том, как далеки на самом деле от реальности представления людей об истинной сущности друг друга. Быть может, и сама она ошибалась, привыкши видеть Патрика беззащитным мальчиком. Ей хотелось в это верить…

Слуга отца нашел ее у фонтана. И так-то не слишком улыбчивый, он выглядел еще более хмурым, чем обычно, просьба немедленно прийти в кабинет Его Величества прозвучала из уст верного Тайрила как грозный удар колокола. Невнятное чувство тревоги опалило горячей волной, заставив принцессу внезапно оступиться на ровной тропинке.

Давиан встретил дочь с печалью в глазах и узким длинным свитком, какие обычно доставляют птицы-вестники.

— Что случилось, отец? — предчувствие беды из колокольного боя превратилось в грозовые раскаты.

— Сядь, милая, — Давиан указал на высокое деревянное кресло у открытого окна, и Элея послушно опустилась на мягкое сиденье, пытаясь успокоить дыхание, которое внезапно стало слишком частым. Некоторое время отец молчал, просто смотрел вдаль, словно хотел увидеть что-то в темных переливах волн или в полете чаек над скалами. Легкий бриз шевелил его пшеничные волосы, точно играл с ними, а солнце беззаботно рассыпало искры по драгоценным камням на тонком обруче непарадной короны… но лицо короля оставалось суровым. — Дурные вести принесла нам птица, — промолвил он наконец, обернувшись к дочери, — печальные вести из Закатного Края, — короткая пауза, похожая на вечность… — Королева Нар мертва. Наследник Руальда, скорее всего, тоже.

"О боги, — глупая радость взметнулась в душе Элеи, — неужели вся беда лишь в том, что ведьма, лишившая меня мужа и трона, отчего-то покинула сей бренный мир?"