День Вымогателя тянулся своим чередом, но это не означало, что совсем ничего произойти не может. Поэтому я и не терял бдительности, не забывая, впрочем, опорожнять свою миску с опостылевшим уже мне собачьим кормом. Я-то надеялся, что сегодня мне в честь праздничка хотя бы тушенки дадут, но Рабинович, наученный тем, что в тушенке вместо мяса зачастую оказывается одна соя, брать эти консервы наотрез отказывался. И, как вы понимаете, убедить его возможности у меня не было.

– Сеня, может быть, прекратим ерундой страдать? – в очередной раз взмолился наш криминалист.

Мне его так жалко стало, что я уже собрался провести свой фирменный трюк – изображение страшной тревоги и волнения. В нормальном состоянии мой хозяин, конечно же, мгновенно разоблачил бы такой блеф, но когда Его Светлость в подпитии, Рабиновича и слепой кутенок обмануть может. Я уже пару раз во время прежних Дней Вымогателя с рыком бросался на дверь. Рабинович с Жомовым тут же кидались проверять, кто меня так встревожил, а Андрюша Попов в это время мгновенно бросался к бутылке и залпом выпивал почти полный граненый стакан, возмещая недодачу алкогольных напитков. То же самое я собрался сделать и теперь – исключительно из жалости! – да Рабинович помешал.

– Что ты имеешь в виду? – прикинувшись деревенским дурачком, поинтересовался у криминалиста мой хозяин.

– А то сам не знаешь! – возмутился Попов и тут же со смиренным видом продолжил: – Согласен, вы победили. Вы крутые ребята с большими связями, а я ничего не умею. Вы довольны? Может быть, станем теперь поровну наливать?

– Давно бы так, – хмыкнул Рабинович. – Так и быть, на сегодня ты прощен…

– Э-э, нет! – возмутился Жомов. – А как же спортивный принцип, блин? Проиграл – значит, проиграл, в натуре, и обратной дороги нет.

– Тебе чего, водки жалко? – обиделся Попов.