Но вне рая ты начнешь стариться точно так же, как они, день за днем, год за годом, век за веком... Ты переживешь их, их детей и внуков детей их детей. Ты станешь согбенным и немощным старцем, и разве что из милости твои молодые потомки, забыв, кто ты есть, бросят тебе полуобглоданную кость. Ты будешь болеть всеми ведомыми болезнями, умирая ежечасно, и никому не будет дела до тебя. Ты будешь умирать, но не умрешь. И при этом вечно, ты понимаешь, вечно, ты будешь помнить о рае, о каждом счастливом миге, проведенном здесь. Впрочем, как ты это можешь понять? Теперь выбирай сам: оставаться или идти с ними.

- И что, ничего нельзя сделать?

- Да уж, наверное, ничего. Вернуть их сюда я уже не могу, а ты и захоти сейчас стать равным им - не выйдет. Ты сам выкорчевал древо познания Добра и Зла. Плоды его сожрали свиньи. Вот и все, ты сделал выбор, Мне остается только похвалить тебя за это.

- Неужели ничего нельзя больше сделать? А-а... Господи, погоди, я сейчас! Я скоро буду! - не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Адам повернулся на месте и опрометью бросился в чащу райских зарослей.

- Посмотреть, куда он направился? - над ближайшим кустом поднялась глумливая морда Змия.

- Не надо, он скоро вернется.

- А ну проваливай! - донеслось из чащи, и вслед за басовитым ревом, сталкивая с тропы медленно бредущего буйвола, появился раскрасневшийся от быстрого бега Адам. - Вот, - переводя дыхание, произнес он, раскрывая широкую ладонь.

- Так, я исчезаю, - послышалось из-за куста, и тихое шуршание возвестило о том, что говоривший поспешил исполнить обещание.

- Что это? - спросил Он, глядя на надкушенный плод.

- Это тот самый, который попробовала Ева. Я им в змея запустил, с тех пор он в траве и валялся.

- И что?

- Господи, я сделал свой выбор. Тьфу ты, какая кислятина! Ну что, теперь я могу идти?

- Ступай.

- Благодарю тебя, Всевышний, - Адам склонил голову и, повернувшись, зашагал в сторону райских врат.