Сосед замолчал, короткo вздохнул. Я тоже молчал, вспоминая.

Было что-то знакомое в этой истории. То ли слышал я уже о храме и ритуале сожжения быка, который привиделся Кольке, то ли читал где-то. Я окинул взглядом свои стеллажи. Возможно, в одной из этих книг...

- Вот такую историю рассказал мне майор, - вновь заговорил

сосед. - Я слушал его, раскрыв рот. И стали мы вместе гадать, что бы все это могло значить. Только так ничего и не придумали. "Чертовщина какая-то, - говорит майop. - Впервые в моей практике". А практика у него богатая была, еще с финской. Да...

Посидели мы с ним, покурили. Он сказал, что вот, мол, разобьем фрицев, тогда разберется он во всем. В Москву, говорит, напишу, посоветуюсь, может, были уже такие случаи. Литературу специальную почитаю, докопаюсь до сути.

Выкурили мы с ним еще по одной, да легли спать, потому что вставать назавтра было рано. Лежали молча, в соседней комнате хозяйка вздыхала, только чувствовал я, что не спит военврач. Да я и сам никак не мог заснуть, все думал об этом зале с золотыми статуями и о быке. Ведь явно же его в жертву приносили какому-то богу. Может быть, тому, что на повозке стоял, правил крылатыми конями. Морской, видно, бог. Только откуда могло все это взяться в Колькиной голове?

Да... Думал военврач разгадать эту загадку, но не довелось... - Сосед коротко вздохнул. - Наутро подскочил грузовичок и я с моими орлами двинул на передовую. Тянуть связь. А вечером возвратились - не узнать села. У дороги свежие воронки, хаты разрушенные дымятся, тряпье какое-то обгорелое на снегу. Идет навстречу молоденький солдат, лицо сердитое, валенки разъезжаются на скользкой дороге. Я из кабины высунулся, спрашиваю, что тут произошло, хотя и так ясно. Солдат в небо кулаком ткнул, обложил фрицев и в Бога, и в душу, и в куда угодно. В общем, бомбежка была. И все-го-то три гада через передовую прорвались, а бед наделали немало. Главное госпиталь, сволочи, разбомбили.