Нам стало грустно, как никогда, и каждый лишь еще крепче прижал к себе свою игрушку, и Артем стиснул нашего мишку что есть силы, а я глядел на него снисходительно, как и полагается старшему брату, и, честно говоря, был взволнован не меньше его.

- Артем, Борис! Марш обедать! Сколько раз повторять?!

- Пошли, - тихо сказал Артем, и все ребята начали разбредаться по подъездам.

Артем шагал молча, бережно неся плюшевого мишку, - он так и притащил бы его домой и сказал бы гордо: "Вот, медведь с Венеры", и прихвастнул бы что-нибудь еще, но тут гадкая зависть вдруг поднялась в моей душе.

- Ну-ка, - потребовал я, останавливая его, - давай сюда мишку.

- Вот еще, - удивился Артем, - с чего это вдруг?

- А что, только ты с ним будешь играть? Он такой же мой, как и твой.

- И ничего ты не получишь, - разозлился Артем. - Раньше думать надо было.

- Это мы еще посмотрим, кто о чем думал. Гони медведя, или по шее заработаешь!

- Подумаешь, - фыркнул Артем, - испугал!.. Я на тебя - тьфу! - и пошел дальше.

Все во мне прямо вспыхнуло от обиды - ну мог ли я, хоть и был старшим братом, сдержаться, скажите?

Словом, произошла отчаянная потасовка.

- Я убью тебя! - страшным голосом крикнул я и рванул игрушку на себя.

Но Артем вцепился в нее, как клещами.

- Отдай по-хорошему!

- Фиг тебе, фиг тебе! - прыгало передо мной потное красное лицо Артема. - Два фига!

Ох и драка же была тогда!.. Никогда, наверное, мы так не дрались с ним - ни до, ни после.

С балкона раздался сердитый голос отца:

- Оболтусы несчастные! Вас же звали обедать!

Мы мигом вскочили и замерли, с трудом переводя дыхание.

- Где медведь? - спросил я наконец.

- П-почем я знаю? - чуть заикаясь от напряжения, проговорил Артем.