— И впрямь тяжело, — пожаловался он.

— Дело практики — уверила она. — Не волнуйся. Потренируемся месяц будешь асом.

— Целый месяц!

— Ты же говорил, что медленно обучаешься? Так что я не виновата. Остановись-ка здесь на минутку.

Шевроле рывком остановился. Линда вышла.

— Подожди меня.

— Что стряслось?

— Сюрприз!

Она вбежала в магазин. Когда через полчаса она вернулась, на ней было тонкое черное платье, жемчужное ожерелье и вечерние туфли на высоком каблуке. Она соорудила себе высокую прическу. Майо в изумлении глядел, как она садиться в машину.

— Что это значит? — спросил он.

— Это часть сюрприза. Сверни на восток, на Пятьдесят Вторую.

Поднатужившись, он сумел тронуть с места и повел машину на восток.

— Что это ты вырядилась, как на вечеринку?

— Это платье для коктейля.

— Зачем?

— Там, куда мы едем, нужно выглядеть именно так. Осторожно, Джим! Линда рванула руль, и не дала Майо врезаться в кузов разбитого грузовика санитарной службы. — Приглашаю тебя в модный ресторан!

— Обедать?

— Выпивать, дурачок! Ты мой первый гость, и я должна тебя развлекать. Теперь налево. Поищи, где можно поставить машину.

Припарковался он отвратительно. Когда они выбрались из машины, Майо остановился и стал потешно принюхиваться.

— Чувствуешь, пахнет? — спросил он.

— Чем?

— Такой сладкий запах.

— Это мои духи.

— Нет, что-то в воздухе, вроде карамели или шоколада. Знакомый запах, но никак не могу вспомнить, где я его…

— Ладно тебе. Входи, — она ввела его в ресторан.

— Надо было тебе надеть галстук, — прошептала она, — но, может быть, сойдет и так.

Ресторанные интерьеры не произвели на Майо ни малейшего впечатления, но висящими в баре портретами знаменитостей он был очарован. Обжигая пальцы спичками, он восхищенно глядел на портреты: здесь бывали Мэл Аллен, Кази Штейнгель, Френк Гиффорд, Ред Барбер и Рокки Марчиано. Когда Линда вышла из кухни со свечой, он в нетерпении обернулся.