— Ты видела здесь этих, телезвезд? — спросил он.

— Да вроде видела. Как насчет выпивки?

— Конечно, конечно. Но я хочу поговорить про них. Про телезвезд.

Он подвел ее к стойке бара, смахнул пыль с сидения и усадил с наивозможнейшей галантностью. Затем перемахнул через стойку, выхватил носовой платок и профессиональным жестом протер красное дерево бара.

— Моя специальность, — ухмыльнулся он. Изобразил безадресно-дружелюбную повадку бармена.

— Добр' день, мэ-эм! Чудесный вечер! Что желаете?

— Боже, сегодня в магазине я просто сбилась с ног! Взбейте сухой мартини. Лучше сразу двойной.

— Разумеется, мэм! Маслинку?

— Луковку.

— Двойной мартини с луковкой, взбитый. Принято, — Майо поискал в глубине бара и наконец выставил виски, джин, несколько бутылок содовой, которая лишь чуть-чуть выдохлась сквозь пробки.

— Боюсь, что мартини мы уже приняли, мэм. Что еще желаете?

— О, мне вот этого. Шотландского, пожалуйста.

— Содовая выдохлась, — предупредил он. — И льда нет.

— Неважно.

Он прополоскал стакан содовой водой и налил ей виски.

— Спасибо. Выпейте, бармен, я угощаю. Как вас зовут?

— Джим, мэм. Не стоит благодарности. На работе я не пью.

— Кончайте работу и присоединяйтесь.

— И после работы не пью.

— Можете звать меня Линдой.

— Благодарю, мисс Линда.

— Ты серьезно не пьешь, Джим?

— Ну.

— Ну, за счастливые дни!

— И длинные ночи.

— Неплохо. Сам придумал?

— Ха! Не знаю. Обычный барменский треп, специально для парней. Понимаешь? Намеки там… Не обижайся.

— Проехали.

— Пчелы! — выпалил Майо.