Линда испуганно вздрогнула.

— Что пчелы?

— Тот запах! Как внутри улья.

— Да? Не знаю, — сказала она безразлично. — Еще один, пожалуйста.

— Сию секунду! Слушай, про этих телезнаменитостей, ты вправду их тут видела? Живьем?

— Почему бы и нет? Счастливых дней, Джим.

— Пусть все будут субботами.

Линда задумалась.

— Почему субботами?

— Выходной.

— А-а!

— Кого из телезвезд ты видела?

— Ты же знал их по именам, а я — только в лицо, — рассмеялась она. Ты как соседский пацан. Мне всегда приходилось рассказывать, кого из знаменитостей я сегодня встречала. Раз я сказала ему, что видела Джина Артура, а он уточнил: «И лошадь тоже?»

Соли Майо не уловил, но тем не менее был уязвлен. Только Линда собралась утешить его, оскорбленного в лучших чувствах, как бар стал тихонько подрагивать, и раздался слабый подземный гул. Он пришел издалека, казалось, медленно приблизился, и снова затих вдали. Вибрация прекратилась. Майо уставился на Линду.

— Бож-же! Как по-твоему, дом не рухнет?

Она покачала головой.

— Нет, когда они рушатся, всегда идет та звуковая волна, помнишь? А этот гул знаешь, на что похож? На подземку.

— Подземку?

— Ну. На пригородный поезд.

— Рехнуться. Как может работать подземка?

— Я не сказала: «это подземка», я сказала — звук похож. Еще один, пожалуйста.

— Надо сходить за содовой, — Майо отправился на поиски и вернулся с бутылками и обширнейшим меню. Он был бледен.

— Ты, Линда, конечно, не волнуйся, — сказал он, — но знаешь, сколько здесь дерут за выпивку? Доллар семьдесят пять. Гляди.

— Черт с ними, с ценами. Живем один раз! Бармен, сделайте двойной. Знаешь что, Джим? Если останешься в городе, я покажу тебе, где жили все твои герои. Благодарю. Счастливых дней. Возьму тебя в ББДО и покажу все их записи и фильмы. Как тебе, а? Звезды, как этот… Рэд… Как его?