— Значит, нету, — правильно истолковал мое молчание Вася. — Жаль.

— А тебе зачем? — спросил я.

— Да знаешь, как-то не очень хочется помирать на алтаре, — признался мне паладин, — но похоже придется.

— А мы на алтаре лежим? — удивился я, начиная подозревать, что все самое плохое еще впереди.

— Нет, — мы вокруг него, — уверил меня Вася. — На самом алтаре, думаю, будет лежать этот хренов некромант. А ты вообще как к нему попал?

— Не знаю, — сознался я, — я проводил ритуал, пытался разобраться со своими способностями, и тут какой-то полупенсионер грузинской национальности появился прямо у меня за спиной. А потом все. Финиш. И нос очень болит.

— А я по глупости попался, — пожаловался на судьбу паладин, — почуял я, что из одного дома смертью и болью тянет так словно это не маленький особнячок, а громадный концлагерь. Ну и пошел разбираться, что да как. Кастет и травматик взял, косуху с противоударной прокладкой надел, силу господа призвал и через забор перелез. А дальше меня, во всем моем прикиде как шибанет током! Очнулся я уже здесь, когда этот чернокнижник остальных крепил.

— Остальных? — удивился я. — Так нас здесь много?

— Много, — раздался третий голос. Женский, но не тот, который плакал.

— О, нашего полку прибыло, — обрадовался паладин. — А ты кто, о прекрасная незнакомка?

— Лена, — представилась неизвестная. — Гот. И предупреждаю сразу, никого позвать на помощь без телефона не могу, хотя очень хотела бы. Меня поймали когда я по кладбищу гуляла. Кто ловил, не помню, но я тогда не одна была, а с компанией в десять человек, так что просто так оглушить меня было бы затруднительно.