Прекрасное старое бренди герцога медленно переливалось в большом круглом бокале. Рекс ждал, когда выйдет слуга. И как только дверь закрылась, он поставил бокал на стол и быстро, даже резко, заговорил:

— Ну что ж, я думаю, хватит играть в темную. Пора открыть карты.

Де Ришло зажег еще одну из являющихся предметом его особой гордости длинных «Хойо», вдохнул первое облачко прозрачного дыма и настороженно ответил:

— Уточни, пожалуйста, Рекс, что еще за карты ты имеешь в виду.

— Саймона, конечно! Вот уже четыре года, как мы втроем собираемся на ужин в первый же вечер моего приезда. А сегодня, когда я спросил о нем, ты мне так запросто заявил, что он не придет, будто в этом нет ничего особенного. Но почему он не пришел?

— И в самом деле, мой друг, почему? — эхом отозвался герцог. Пальцы его сверху вниз прошлись по худому красивому лицу. — Я его приглашал. Сказал, что твой корабль прибыл сегодня утром. Но он отказался почтить нас своим вниманием.

— Может быть, он болен?

— Да нет, насколько мне известно, с ним все в полном порядке. Во всяком случае, сегодня он был у себя в офисе.

— Тогда, может быть, у него какое-то свидание, которое нельзя отложить, или сверхсрочная работа. Или что-нибудь еще не менее важное, что заставило его отказаться от нашей компании в такой момент. Но подобные моменты не часто бывают. Эти встречи стали в нашей дружбе почти священными.

— Совсем наоборот. Сегодняшний вечер он проводит один. Конечно, он извинился как подобает, сказал, что надо отдохнуть перед Бридж-турниром, который начинается…