В трактире наблюдался маленький разгром. Пострадала кое-какая мебель, посуда, несколько бутылок и кувшинов с вином, о чём свидетельствовали лужи разнообразных форм и размеров. На стойке появились свежие зарубки, но они как раз были наименее заметным ущербом, поскольку очень похожие следы покрывали всю её поверхность. Пока я тупо созерцал беспорядок, устроенный не без моего участия, гнома резво обшарила карманы громил, позаимствовав кошельки. Потом обернулась ко мне и, уперев руки в бока, с холодной яростью осведомилась:

- Ты что, совсем плохой, да?

Я с трудом перевёл взгляд на рассерженную малявку.

- Что-то не так, милая?

- Не так?! Хоть одного гада надо было оставить в живых! Что я теперь буду с этим делать?

У меня под носом оказалось запястье левой руки девчонки. Тоненькое, но отнюдь не хрупкое, кожа чистая, край рукава чуть обтрепался...

- И что?

- С гвардом что мне делать, идиот?!

Гвард? А, она имеет в виду этот браслет... Довольно милая вещица, только слишком массивная. Хотя, например, на моей руке он смотрелся бы более уместно - простая полоса тёмного металла с насечкой из непонятных значков. Я рассеянно провёл пальцами по браслету. Тёплый, как странно... Раздался звонкий щелчок, и поперёк вязи надписей пролегла трещина. Браслет раскрылся и шлёпнулся на пол. Гнома оторопело переводила взгляд с меня на сломанное украшение:

- Как ты это сделал?

Как? Лучше бы она спросила, как я умудрился уложить трёх парней, в течение долгих лет уделявших пристальное внимание поединкам не на жизнь, а насмерть... А браслет... Наверное, нажал на потайную защёлку. Именно это я и сказал гноме. Она покачала головой:

- Шутишь, да? Это же - гвард , его просто так не снимешь.

- Да объясни толком, что ты имеешь в виду?

Гнома отмахнулась:

- Некогда трепаться! Собирай свои пожитки и уходим.