– Ты что, совсем плохой, да?

Я с трудом перевел взгляд на рассерженную малявку.

– Что-то не так, милая?

– Не так?! Хоть одного гада надо было оставить в живых! Что я теперь буду с этим делать?

У меня под носом оказалось запястье левой руки девчонки. Тоненькое, но отнюдь не хрупкое, кожа чистая, край рукава чуть обтрепался…

– И что?

– С гвардом что мне делать, идиот?!

Гвард? А, она имеет в виду этот браслет… Довольно милая вещица, только слишком массивная. Хотя, например, на моей руке он смотрелся бы более уместно – простая полоса темного металла с насечкой из непонятных значков. Я рассеянно провел пальцами по браслету. Теплый, как странно… Раздался звонкий щелчок, и поперек вязи надписей пролегла трещина. Браслет раскрылся и шлепнулся на пол. Гнома оторопело переводила взгляд с меня на сломанное украшение:

– Как ты это сделал?

Как? Лучше бы она спросила, как я умудрился уложить трех парней, в течение долгих лет уделявших пристальное внимание поединкам не на жизнь, а насмерть… А браслет… Наверное, нажал на потайную защелку. Именно это я и сказал гноме. Она покачала головой:

– Шутишь, да? Это же – гвард, его просто так не снимешь.

– Да объясни толком, что ты имеешь в виду?

Гнома отмахнулась:

– Некогда трепаться! Собирай свои пожитки и уходим.

– Куда? И зачем?

– А ты хочешь встретиться с хозяином этих мерзавцев?

Почему она решила, что эти почтенные люди – мерзавцы? При мне ее ни разу не обидели, даже не ударили. Сдается мне, что во всей этой компании мерзопакостностью отличалась именно малявка, уверенно и бесцеремонно вытащившая меня за порог трактира…

***

Несуразность происходящего стала совершенно ясна спустя примерно четверть часа отчаянной беготни под пологом расцветающего леса.