Она стала повязывать голову большим тонким платком, так, чтобы его концы свисали на спину.

Раз в несколько дюжин дней к скважине прибегал вытягивающийся не по дням, а по часам Данко. Она развлекала его, вынося из скважины горсти снега, которые таяли под жарким солнцем за считанные минуты. Данко восторженно хлопал в ладоши и уговаривал её прийти в гости в их посёлок. Варя отказывалась. Если уж Арсену не удалось уговорить её на это, то у Данко и подавно не выйдет. Тем более, что вот сейчас-то, когда Арсен из-за неё отправился в полную неизвестность, её появление вряд ли вызовет у его родных и близких радость.

Однажды, выйдя из скважины, Варя увидела, что её поджидает худощавый мужчина с до боли знакомыми светлыми глазами.

— Не пришёл? — только и спросил он.

Варя проглотила слёзы и покачала головой.

Не сказав больше ни слова, отец Арсена развернулся и медленно отправился прочь.

Два года спустя Варя сказала себе — хватит. Это бессмысленно — так себя терзать. Пора смириться.

Однако каждый раз, выходя из скважины в жаркое марево, она ловила себя на мысли, что надеется увидеть там Арсена. Что он пришёл домой. А возвращаясь в зиму, отчаянно вглядывалась в белый горизонт, силясь разглядеть знакомую фигуру.

И когда однажды, уже перестав вести счёт времени, Варя увидела медленно бредущего к их посёлку человека, и ей показалось, что из-под густого меха капюшона на неё смотрели такие знакомые глаза, она не поверила. Это просто видение. Слишком часто Варя представляла себе такую картину. Слишком давно ждала. …Некогда смуглая кожа покраснела от мороза, лицо заросло золотистой бородой, у рта и между бровей залегли глубокие линии, но выражение светлых глаз осталось прежним.

Варя стояла, не в силах ни насмотреться, ни сдвинуться с места из-за обилия нахлынувших переживаний. И только когда Арсен остановился напротив неё, она, с трудом разлепив губы, спросила первое, что пришло ей на ум: