Варя старалась не принимать его сетования близко к сердцу. Не её же вина, что в их посёлке — и немаленьком, кстати, посёлке, полтыщи человек наберётся — до сих пор так и не нашлось ни одного мальчишки, наделенного нужными способностями. А у неё они были. И, как это ни претило ни дядьке Савке, ни поселковому голове и его помощникам, пришлось позволить девчонке стать скважницей. Лучше уж такой скважник, чем вообще никаких лекарственных трав.

И вот уже восемь лет Варя каждый день уходила в скважину, в землю жарящего солнца и горячего воздуха, и приносила с собой обратно охапки самых разных трав. Восемь лет дядька Савка упорно сгонял к каменной трубе подрастающих ребят в надежде, что вот-вот появится, как положено, скважник-парень и займёт, наконец, место девчонки. Восемь лет хмурился, щурил светлые глаза из-под пушистой меховой шапки, ворчал, принимая душистые снопы из Вариных рук, и сетовал об одном и том же:

— Девчонка-скважница, а! Ничего из этого хорошего не выйдет. Ох, чует моё сердце, быть беде.

О своей неожиданной встрече Варя никому не рассказала. Только теперь старалась не уходить далеко от скважины и стала брать с собой охотничий нож. Пусть она и не умела им пользоваться, но тяжёлый острый нож придавал уверенности и успокаивал.

После встречи с Данко прошло две дюжины дней — в привычной тишине и спокойном безлюдии. Варя стала надеяться, что истории маленького лозоходца про встреченную среди каменных руин незнакомку — а он непременно про неё рассказал! — либо не поверили, либо не приняли всерьёз. В поисках новых трав девушка снова начала удаляться от скважины и уже не вздрагивала при каждом шорохе. Расслабилась. Успокоилась.

И потому в один прекрасный день не заметила приближения постороннего до тех пор, пока он, бесшумно ступая по россыпи нагретых солнцем камней, не оказался совсем рядом с ней.