Женщина молчала. Долго. Глядя мне прямо в глаза, она думала о чём-то своём, о каком-то событии, некогда затронувшем её сердце. Но вот взгляд вновь обрёл спокойную уверенность:

- Развяжи его, Хок.

- Но, Матушка...

- Он не причинит нам зла.

- Ну, как знаете... - проворчало рыжее чудо, освобождая мои запястья от верёвок.

- Ты можешь быть свободен, - разрешила женщина.

- Я благодарен за Ваше решение, но...

- Что ещё?

- Видите ли...

- Завтра девочка поправится, и ты сможешь взять её с собой.

- Не об этом речь... - я мучительно перебрал в уме варианты одной и той же просьбы, и выпалил: - Позвольте мне присоединиться к вам!

- Зачем? - недоумённо спросили и женщина, и девица.

- Я запросто сгину в этих дебрях, да ещё и с ребёнком на руках - вы же не допустите этого? И потом, я буду весьма признателен, если вы доставите меня к моему хозяину... Если уж всё равно собираетесь в те места...

- А он?

- Что - он?

- Он будет "признателен"? - с интересом спросила хозяйка фургона.

- Ну... Э... - я представил лицо Мастера, вздохнул и, отведя глаза, подтвердил: - Будет. Непременно.

Женщина расхохоталась, и смеялась она так заразительно, что рыжая последовала её примеру. Пока дамы покатывались со смеху, я успел размять руки, усесться у костра и с умильным видом осведомиться:

- А когда в этом доме подают ужин?

Ответом мне послужил новый взрыв смеха...

...Ничто так не помогает наладить отношения, как искреннее веселье. К концу сытной трапезы я если и не стал "одним из стаи", то, по крайней мере, мог не опасаться, что рыжая амазонка решит посмотреть, какого цвета у меня кровь.

Я - патологически нелюбопытное существо, но мои новые знакомые и не думали скрывать то, что я мог бы спросить, и сами рассказали достаточно, чтобы переполнить то место в моей памяти, где хранится информация под грифом "Необязательно, но приходится усваивать".