- Понятия не имею, - признался я.

- Вот как? - она сделала вид, что удивилась.

- Видите ли... - что я могу ей сказать, если и сам не понимаю наших взаимоотношений? Врать? Неохота. И не потому, что лень, а потому что... Не стоит без особой надобности возводить стену лжи: её слишком трудно рушить. Мой... хозяин временно уступил меня своему... хорошему знакомому, которого мне пришлось покинуть примерно полтора месяца назад и не по своей воле. А сейчас я оказался на значительном удалении от дома...

- И где находится дом?

Я прикинул в уме расстояние и ужаснулся:

- Сотня миль к северо-востоку от Улларэда.

Женщина присвистнула:

- Далековато!

- У меня не было выбора. С большим удовольствием я бы вернулся к своему хозяину, чем плутать в дебрях Россона.

- Мы будем проезжать через Улларэд... - вполголоса, для себя, отметила женщина и продолжила: - Ладно, пока поверю на слово. Хотя вряд ли ты сказал всё, что я хотела бы знать.

- Не всё, - согласился я. - Но я не произнёс ни слова лжи.

- Ты этим гордишься?

- Чем?

- Тем, что не солгал?

- Немного, - я куснул губу, понимая, что за таким вопросом последует менее приятный.

- Тогда ответь: клеймо, которое ты носишь на своём лице - справедливо?

Я помедлил с ответом. Не слишком долго, чтобы не вызывать неудовольствие женщины.

- В какой-то мере.

- И это твой ответ? Меня он не устраивает!

- Хорошо, скажу иначе: тот, кто его поставил, руководствовался собственной извращённой фантазией и безрассудным приказом своего господина, но...

- Но?

- Я и в самом деле повинен в смерти одной беременной женщины. Она умерла, рожая меня...

Я был бесстрастен, как никогда. Боль не исчезла, а перешла в качественно иное состояние. Тихую скорбь. У меня больше не доставало сил оплакивать то, что произошло много лет назад. Бессмысленно. Бесполезно. Наверное, даже глупо. Если слёзы не принесут облегчения, к чему снова и снова проливать их? Я стал черствее? Да. Наверное, я просто стал... мудрее.