Старик, было, качнулся, влекомый чиновником, но тут, же встал обратно, заметив движение трактора.

- Суть, суть... А суть в том, что вы зажравшиеся и жадные - и не махай! Не махай на меня руками! - захватили все у нас в стране и страну тоже! Но вам, гадам, и этого мало! - по лицу старика, снова потекли слезы. - Вы же сволочи! Вы же на самое святое! На могилы! Отцы тут ваши! Деды! А вы! Сволочи!

- Не снимать, не снимать, я сказал! - начальник милиции, дал знак подчиненным и они, как цепные псы, сложив руки за спиной и встав по периметру, перегородили обзор журналистам.

Мэр поморщился и заерзал, наливая красной краской толстые щеки.

-Уведите его в сторону.

Охрана мэра побежала к старику.

Сочувствующие взгляды работяг и прессы перекрестились на ветеране.

Лишь заместитель мэра, пытаясь сгладить ситуацию, лично раздавал приказы и указания, какие-то смешные и нелепые.

Старик почему-то успокоился даже перестал плакать, словно покоряясь силе и сник...

На секунду. На мгновение.

А потом чуть-чуть разжал дрожащий кулак и сам пошел навстречу охранникам.

Те словно споткнулись о невидимую стену, увидев в руке старика гранату.

- Стоять! Стоять, я сказал! - начальник милиции задергал кобуру.

Но старик - нет, не старик, солдат! - только хищно ощерился на окрик и зашагал чуть быстрее. Двести метров разлета! Хватит на всю свору!

Толпа многоголосо завизжала.

- Стоять! - зычный окрик перекрыл, и скороговорную речь заместителя и истеричные вопли журналисток и даже забухтевших в рации милиционеров.

Все замерли, лишь на секунду, что бы потом впасть в шоковое состояние.

- Митька! Гранату выбрось! Все равно взрыватель сгнил...

Стоящую группу, плотным кольцом окружили люди в военной форме. В форме времен Великой Отечественной Войны. Как они появились и откуда, никто из присутствующих не заметил. Вскинувшие было руки с пистолетами охранники, привыкшие как собаки реагировать, на любое изменение ситуации, так же быстро изменили решение под еще один командный приказ: