Тилар попятился. Он остановился лишь тогда, когда уперся спиной в каменную стену выжженного пожаром дома. Он вжался в дверную нишу, попытался открыть дверь, но та была наглухо забита.

Бывший рыцарь понял, что оказался в ловушке, и расширенными от страха глазами обводил площадь.

На противоположной ее стороне, в переулке, между черными от золы зданиями замерцал туманный шар света, и на площадь влетел механический паланкин: открытые носилки, которые держала в воздухе пара бьющихся крыльев. В паланкине на сиденье скорчилась женщина, а по бокам и сзади носилок бежали рыцари.

Но вот один за другим они начали падать, пока не осталось никого.

Оставленный без охраны паланкин накренился, ударился о мостовую и завалился на бок. Сломанные крылья беспомощно заскребли по камням. Пассажирка, тонкая как прут, слетела с сиденья, приземлилась на мостовую и завертелась в странном танце среди мерцающего тумана.

Тилара снова настигла волна сладковатого запаха, доносящегося из далекой-далекой весны. Но сейчас в нем ощущалось и легкое прикосновение зимнего холода — страх.

Он понял, что женщина и есть главный цветок этого букета, а также и источник свечения. Холодный пот, который покрывал ее кожу, отбрасывал собственный свет. Чтобы сиять с подобной силой, ее должны были осенять многие Милости. Ее платье красовалось снежной белизной кружев, а темные волосы свободно падали на плечи.

Что-то в глубине души толкало Тилара поспешить ей на помощь, но он не двигался с места. Он уже давно перестал быть рыцарем и превратился в обычного, надломленного жизнью простолюдина. Стыд сжигал его изнутри наравне со страхом.

Женщина вылетела на середину площади, а в ее глазах сверкали светящиеся слезы. Благословение богов истекало из ее пор, окутывая тело туманом. Но с кем она танцует?

Ответ не заставил себя ждать. Тьма по краям ее свечения приняла форму.

Очертаниями чудовище отдаленно напоминало человека, но человеком оно не было. Покрытое чешуей, оно походило скорее на змею, а пасть его была полна острых зубов. По спине, начиная с головы и до кончика бьющего из стороны в сторону хвоста, тянулся крестообразный узор. Когда чудовище приблизилось, Тилар заметил темные испарения, поднимающиеся с его чешуи, — полная противоположность яркому свечению женщины.