Тилар стоял как вкопанный. Да и как он мог уйти? На глаза навернулись слезы. В голове билась единственная мысль: как такая красота сумела расцвести посреди окружающего дерьма?

И тут раздался крик ужаса, напомнив об опасностях, которые таят тени Панта.

За криком последовал звон меча о камень. Затем до Тилара донесся уже целый хор воплей, перепуганных и приближающихся к площади. Вот они уже доносятся из соседнего проулка… Топот ног… Шаги удаляются… Нет, приближаются!

Тилар завертелся на месте. Он не мог сообразить, куда бежать, и тут из тьмы перед ним выступила закутанная в плащ фигура. Взмах серебряного меча рассек темноту ударом молнии. Глаза на скрытом вуалью лице отражали сияние клинка.

Тилар сразу понял, что перед ним не Перрил; стоящий перед ним мужчина был слишком широк в плечах. Рыцарь сделал шаг вперед и рухнул на колени — не в просительной позе, как незадолго до этого Перрил, а в полном изнеможении. Тилар шагнул вперед и протянул руку, чтобы помочь, но опоздал.

Стоило телу рыцаря коснуться мостовой, голова свалилась с его плеч и, подпрыгивая, подкатилась к ногам Тилара. Тот в ужасе отшатнулся.

Вслед за первым рыцарем на площади появились другие, закутанные в плащи, с затянутыми масклином лицами. Их постигала та же участь, что и первого; казалось, они просто распадаются по швам. Мостовую усеяли бескровно отсеченные конечности, внутренности лопались, выплескиваясь извилистыми петлями из распоротых животов. Один рыцарь сложился в себя, будто его кости внезапно превратились в желе.