– Доктор Корнелиус Эразмус был одним из самых добросовестных сотрудников лаборатории, – начал Иоханнес Мюллер, откашлявшись.
– Вы говорите "был", Мюллер? – нетерпеливо оборвал его Ван дер Вестхьюзен. – Что же, в конце концов, с ним стряслось?
– Не знаю, право, – ответил Мюллер с некоторой опаской. – Три недели назад он слег. Грипп. Мы устроили его в военную клинику. Доктора нашли, что Эразмус переутомлен и ему нужно хоть неделю отдохнуть. В последнее время Эразмус работал как одержимый, уходил из лаборатории глубокой ночью. Ему вроде удалось подойти вплотную к решению главной задачи, и было заметно, что он вымотался и держится из последних сил.
– Итак, ему посоветовали отдохнуть. Ну а дальше?
– Врач назвал подходящее местечко вблизи Кейптауна, и мы оформили ему недельный отпуск. Через четыре или пять дней Эразмус позвонил, сказал, что ему гораздо лучше, что он выезжает обратно поездом... и как в воду канул. Он должен был выйти на работу два дня назад, но не явился. Вчера мы взломали его служебный кабинет и обнаружили исчезновение важных документов, к которым только он имел доступ.
– Дома у него были?
– Ясное дело, обшарили все сверху донизу. Бумаг и след простыл. Во всяком случае, известно одно – после отъезда из Кейптауна домой он не возвращался. Вы ведь знаете, мы следим за домами всех научных сотрудников круглосуточно, так что и муха не пролетит.
– Если бы вы следили за людьми, как за домами, мы бы так не опростоволосились. Господи, каких-то тридцать миль от Стелленбосса до Кейптауна, а человек исчез у вас из-под носа! – заорал Ван дер Вестхьюзен, грохая кулаком по овальному столику. – Тоже мне работнички!