Нелепое слово - ничего...

Генерал сидел у себя в кабинете и читал книгу.

Увидав гостя у себя в кабинете, он с поспешностью ее захлопнул и машинально, точно школьник на уроке, пойманный с поличным, накрыл ее рукой.

- Как, - растерянно проговорил он, - ты все здесь?

- Выходит, что так.

- Но я же приказал тебе! Последние жители эвакуировались еще вчера, а ты...

- А я решил остаться. Я хочу видеть сам, как _э_т_о_ будет. Мне нужно. Как писателю, пойми!

- Пользуешься тем, что мы учились вместе в школе, - проворчал генерал. - Я и так дал тебе отсрочку на сутки, верил, что хоть сегодня утром... Писатель! Теперь ты такой же человек, как все. Я не могу рисковать чьей-то жизнью. А тем более твоей...

- Я должен видеть. Кому-то нужно описать все _э_т_о_!

- Чушь! Набираться впечатлений перед концом!.. Ты и так, слава богу, написал об этом кучу книг.

- Тогда я выдумывал, предполагал - и только. А теперь... Ведь ты, когда я вошел, тоже что-то читал. А зачем? Если верить твоим словам...

Генерал смущенно забарабанил пальцами по столу.

- Я перечитывал твой роман...

- Вот как?

Генерал выпрямился в кресле и встал.

- У каждого свои причуды, - сказал он тихо. - Ты знаешь, как я отношусь к твоей работе. Да и не только я... Мы все немного сентиментальны. Когда боимся...

- Значит ты мне разрешаешь?

- Давай немного погуляем, - предложил генерал, беря друга по руку. День, кажется, чудесный. Я ведь так и не выходил сегодня и дому.

Они медленно шагали, приближаясь к высокому обрыву.

Внизу текла река, причудливо петляя меж холмов, а дальше - и до горизонта - тянулись распаханные на зиму поля, перелески и несколько селений, все - умолкшие, пустые, обезлюдевшие и отсюда, с высоты, казавшиеся просто декорацией - выписанной тщательно, но с холодным сердцем.