Японцы заметили катер. В первые мгновения опешили. Но пришли в себя весьма быстро. Носовое орудие пришло в движение, матросы спешно его перенацеливают, безошибочно определив опасность исходящую от невесть откуда взявшегося кораблика. А нехрен лениться! Надо было сделать кружек вокруг приза, тогда и в штаны делать не пришлось бы, а теперь поздно пить боржоми, коли почки отказали.

— Не так быстро, уклунки! Филя бей по ходовому мостику, потом от кормы к середине. Наше вам с кисточкой!

Пулемет Фролова выпустил длинную, злую очередь. Расстояние так себе, не больше полутора сотен шагов, так что свинцовый рой злобных ос, влетает точно в группу у носового орудия. Прислуга так и не успела его довернуть, как была буквально скошена. Хороший все же пулемет разработал Горский. Разобравшись с орудийным расчетом, Фролов переносит огонь на группу, суетящуюся у яла. От деревянного суденышка полетели щепки, люди падают на палубу, двое свалились за борт. Кто убит или ранен, а кто попадал от страха, не разберешь, но Николай ведет огонь уверено, не суетясь, так что возможно тех, кого он не задел не так чтобы и много.

Пулемет Васюкова столь же уверено и остервенело сечет пулями ходовой мостик, тут же обезлюдевший. Даже с такого расстояния, несмотря на дробный перестук пулеметов, слышно как пули остервенело, с глухим звоном бьют о металл. Вот частично появляется правый борт миноносца, видна прислуга суетящаяся у орудий, быстро сориентировались, еще немного и орудия заговорят, калибр так себе, но им и этого за глаза, с такого расстояния не промажут. Не судьба. Васюков переносит огонь на них и моряки пачками валятся на палубу и вываливаются прямо в море.

Обстрел в упор из двух пулеметов, буквально не дает японцам поднять голову. На палубе никого, да и кто бы шевелился, тех раненных, кто подавал признаки жизни, пулеметчики без капли сомнений или сожалений попросту добили. Никогда не оставляй за спиной недобитого противника. Эту науку они запомнили раз и навсегда.