– А что у неё за цель, позвольте спросить?

– Она стихи сочиняет. По заказу. Включаешь тумблер "Сеть", набираешь форму, размер, тему…

Саврасенков заволновался. Вообще-то он слышал, что машины уже могут писать стихи, сочинять музыку, рисовать… Но всё это были абстрактные слухи. "Где-то там, в Америке, сделали машину…" А машина-то, может быть, размером с этот магазин. А может быть, и вообще всё это враньё… Машина, сочиняющая стихи…

– Пойдёмте, – неожиданно для самого себя сказал поэт. – Я тут живу недалеко. Посмотрим вашу машину. Если мне подойдёт, я куплю её. Конечно, по разумной цене.

Через пятнадцать минут Павел Степанович и Валерий Николаевич (так звали невысокого изобретателя) сидели в саврасенковых креслах и пили кофе. На обеденном столе громоздилась машина.

– Синтезатор речи барахлит иногда. Надо подстраивать, – Валерий Николаевич отхлебнул кофе. – Она ведь у меня сочиняет вслух. Буквопечатающее устройство я достать не смог…

– Клавиш, клавиш сколько! Тут без высшего образования не разобраться…

– Что вы! С ней и ребенок справится, – Валерий Николаевич поставил чашку на подлокотник кресла, вскочил и подошёл к своему детищу. – Где у вас розетка?

Он щелкнул выключателем, уверенно нажал несколько клавиш на верхней панели и снова уселся в кресло.

Аппарат зашипел, и из его недр вдруг полился монотонный голос – ни мужской, ни женский:

Ой яя амых естных равил,

Огда не в утку анемог,

Он уажать себя аставил,

И уше ыумать не ог…

– Буквы пропускает, зараза! – Валерий Николаевич ловко снял заднюю крышку машины и что-то подкрутил. – Это она тест прогоняет – "Евгения Онегина" чешет…

С больным сидеть и день, и ночь,

Не отходя ни шагу прочь… -