Гремя зажатыми в кулаке кубиками, он почувствовал, что рука и кисть налились силой, как никогда раньше.

Бросил он быстро и низко - так, чтобы кости легли прямо перед ассистенткой в белых перчатках. Необходимая “семерка” сложилась, как он и рассчитывал, из “тройки” и “четверки”. Красные точки образовали тот же рисунок, что и на “пятерке”, только у каждого черепа было по одному зубу, а у “тройки” к тому же не хватало носа. Что-то вроде детских черепов. Он выиграл пенни, то есть доллар.

- Ставлю два цента, - объявил Джо Слаттермил.

Теперь он для разнообразия выбросил одиннадцать очков, “шестерка” была похожа на “пятерку”, только зубов было три; этот череп смотрелся лучше всех прочих.

- Ставлю никель без одного.

Эту ставку разделили, обменявшись насмешливыми взглядами два Больших Гриба.

Теперь нужно было выбросить “четверку”, что Джо и сделал. “Единица” и “тройка”, причем “единица” с ее единственной точкой, смещенной к краю, все равно каким-то образом походила на череп, череп циклопа-лилипута.

По ходу дела он выиграл еще немного, с отсутствующим видом выбросив весьма необычным способом три “десятки” подряд. Ему все хотелось рассмотреть, каким образом девушка-крупье подбирает кости. Он не мог отделаться от впечатления, что ее пальцы проскальзывают под кубиками снизу. В конце концов он понял, что это ему не мерещится: хотя кости и не могли пройти сквозь мерцающую алмазами поверхность, рука в белой перчатке была на это способна.

И Джо снова представил себе дыру размером с игорный стол, пронизывающую Землю насквозь. Это значило, что кости падали и вертелись на абсолютно прозрачной поверхности, непроницаемой для них, и только для них… а может, наоборот: руки девушки-крупье - это единственное, что может пройти сквозь нее, и тогда образ проигравшегося игрока, совершающего Большой Прыжок в колодец, рядом с которым глубочайшая шахта Земли, не больше чем оспинка - всего лишь бред?