Джо хотел удостовериться наверняка. Он не желал иметь лишние неприятности, если в решающий момент игры у него закружится голова.

Он сделал еще несколько ничего не значащих бросков, время от времени бормоча для правдоподобия что-то вроде:

- Ну давай же, Малыш Джо, ну давай…

Наконец он приступил к осуществлению своего плана. Он исполнил очень сложный бросок, так чтобы кости отлетели от противоположного бортика и вернулись обратно; чуть-чуть подождал, чтобы дать игрокам увидеть очки - две “двойки” - и, выбросив вперед левую руку, схватил кости на долю секунды раньше ассистентки.

Уф-фф! Ни разу в жизни Джо еще не приходилось терпеть, не дрогнув ни единым мускулом, такую адскую боль - даже когда оса ужалила его в шею в тот самый момент, когда Джо первый раз запустил руку под юбку своей жеманной, капризной и легко меняющей решения будущей жены. Сейчас ему показалось, что пальцы и тыльная сторона кисти побывали в раскаленном горне. Немудрено, что на ассистентке белые перчатки. Небось, асбестовые. Хорошо хоть догадался поберечь правую руку, мрачно подумал Джо, искоса разглядывая вздувающиеся волдыри.

Он вспомнил то, о чем ему долбили еще в школе и что наглядно подтвердила потом Двадцатимильная шахта, недра которой жутко раскалены, и эта дыра в игорном столе, должно быть, втягивала этот жар, поэтому игрок, прыгнувший в нее, сгорит, не пролетев и пары сотен ярдов, а его прах вылетит где-нибудь в Китае.

Вдобавок к волдырям вновь зашипели Большие Грибы, а Мистер Кости открыл в крике похожий на расколотый арбуз рот.

И еще раз поднятая рука и мягкий голос Большого Игрока спасли Джо.

- Объясните ему, Мистер Кости.