Было что-то несправедливое в том, что Большой Игрок выигрывает огромные ставки столь примитивными механическими бросками. Что за интерес играть, если кости ни разу не перевернулись ни в воздухе, ни на столе? Так мог бы бросать разве что робот, причем запрограммированный не лучшим образом. Джо, естественно, пока не отваживался рисковать своими фишками, но, если дело и дальше пойдет так же, отказаться от игры будет невозможно. Два Больших Гриба, покрывшись испариной, уже отползли от стола, признав поражение, но их места никто не занял. Скоро оставшиеся Грибы не смогут покрыть очередную ставку, и Джо придется решать: либо пожертвовать своими фишками, либо выйти из игры, а вот этого сделать он просто не мог - в его правой руке, подобно прикованной молнии, рвалась на волю сила.

Джо все ждал и ждал, когда кто-нибудь еще подвергнет сомнению броски Большого Игрока, но никто этого так и не сделал. Он вдруг почувствовал, что, вопреки всем усилиям сохранить невозмутимость, лицо его стало краснеть.

Слегка приподняв левую руку, Большой Игрок остановил ассистентку, собравшуюся поднять кубики. Черные жерла его глаз нацелились на Джо, который изо всех сил старался смотреть прямо в них, пытаясь уловить там хоть малейший проблеск. И неожиданно в него закралось подозрение - столь страшное, что по спине пробежал холодок…

Тем временем Большой Игрок с удивительной доброжелательностью и миролюбием прошептал:

- Господа, у искусного игрока напротив возникли сомнения относительно правильности последнего броска, хотя, будучи джентльменом, он и не говорит этого вслух. Лотти, карточный тест.

Высокая как призрак ассистентка с кожей цвета слоновой кости вынула откуда-то из-под стола игральную карту и, презрительно сверкнув маленькими белоснежными зубками, швырнула ее Джо. Он поймал закружившуюся картонку и оглядел ее. Это была самая тонкая, жесткая, гладкая и блестящая карта из всех, которые он когда-либо держал в руках. Да еще к тому же и джокер - если это вообще хоть что-нибудь значило. Он лениво бросил карту обратно, и ассистентка очень мягко опустила ее ребром вдоль бортика на лежащие там кости. Карта остановилась в углублении, образованном закругленными гранями кубиков и бортиком стола, демонстрируя отсутствие зазора между ними.