Кости отскочили, перевернулись в последний раз и остановились. Невероятно! Джо увидел, что впервые за всю свою игровую жизнь допустил ошибку… или во взгляде Большого Игрока таилась сила, большая, чем в его, Джо, правой руке. “Шестерка”-то ладно, легла как надо, но вот “единица” перевернулась лишний раз, и на верхней грани кубика рубиново загорелась еще одна “шестерка”.

- Игра окончена! - погребальным басом возвестил Мистер Кости.

Большой Игрок поднял сухую коричневую руку.

- Необязательно, - прошептал он.

Черные глазницы уперлись в Джо, как жерла осадных орудий.

- Джо Слаттермил, есть еще кое-что, что можно было бы поставить на кон, конечно, если вы пожелаете. Ваша жизнь.

При этих словах толпа взорвалась издевательским хохотом, насмешками и визгливыми выкриками. Выражая общее настроение, Мистер Кости проревел, покрывая общий шум:

- Да какую цену может иметь жизнь этого ничтожества? От силы два цента, и то обычных!

Большой Игрок накрыл ладонью блестящий револьвер, и весь смех - как обрезало.

- Цену знаю я, - прошептал он. - Джо Слаттермил, со своей стороны я рискну выигрышем за сегодняшний вечер, а в придачу поставлю весь мир и все, что там ни найдется. Ваша ставка - жизнь и бессмертная душа. Ход ваш. Довольны?

Джо уже было хотел пойти на попятную, но тут до него стала доходить вся драматичность ситуации. Отказаться от центральной роли в этом спектакле и отправиться с рухнувшими надеждами к Жене, Матери и удрученному жизнью Мистеру Пузану в свой полуразвалившийся дом? А может быть, подбодрил он себя, во взгляде Большого Игрока и нет никакой силы, а просто он, Джо, сам допустил единственную и непоправимую ошибку? А кроме того, он склонен был считать, что Мистер Кости оценил его жизнь гораздо точнее, нежели Большой Игрок.