– Слышишь?
– Слышу.
– Я кажется, забыла шарик где-то во дворе…
– Колодец, – сказал принц.
– А что колодец? – Я говорю о том, что я забыла свой шарик и чувствую, что он мне совсем не нужен сейчас. Это наверное из-за тебя, да?
– Колодец, – сказал принц, – я выбросил твой шарик в колодец. Теперь тебе не нужны эти игрушки, ведь у тебя есть я.
Она представила колодец во дворе – глубокий и зелено-мшистый, какя прохладная вода всегда была в нем, даже в большую жару, даже в такой день как сегодня…
– Наверное, ты прав, – сказала она, – ведь у меня действительно есть ты.
Они еще много раз приезжали на дачу, благо времени теперь было так много, что совершенно невозможно было справиться с таким наплывом свободы. Несколько раз Вера приезжала сама и до онемения в спине черпала воду из колодца, потом падала на траву и, едва отдохнув, начинала черпать снова. Смертельно устав, она уезжала в город и несколько недель не вспоминала о шарике. И лето закончилось.
Еще через три года Вера снова приехала на дачу. Раньше у нее просто не было времени. К этой поре у нее был маленький сын; она успела расстаться с принцем – он оказался ненастоящим, а каким-то принцем с маленькой буквы; но это бы Вера еще смогла вытерпеть, но приннц со временем стал относиться к ней как к чужой – он просыпался по утрам и смотрел совершенно чужим взглядом. Лучше бы уж он набросился на нее как тот, сошедший с ума мраморный дог Принц. Сейчас Вера была замужем, мужа звали Петя, он был обыкновенный, обыкновенный, обыкновенный. И с ребенком было столько хлопот, и второй мужчина означал второго ребенка когда-нибудь, обязательно. А на даче было хорошо, особенно ребенку.
Однажды, набирая воду, она заметила на дне ведра знакомый камешек. Она отнесла шарик в дом, положила на чистую скатерть и долго смотрела на него, вспоминая. Шарик совсем не светился, хотя сохранил тепло. Времени было достаточно и она попробовала снова держать шарик в руке.