Даже Игорь, которого никто не любил, не гонялся за Олькой. Они были самые старшие, перешли уже класс в шестой и вечно дрались. А когда Игорь еще начинал задираться с Катей, а Виктор по-взрослому за нее заступался — тут вообще возникала свалка! А потом, в отместку за все, Игорешка отказывался собирать хвою для костра и принципиально сидел на пустом ведре, греясь за счет других, и тогда «общественность», отстаивая справедливость, вновь принималась на него нападать…

Я всегда защищала Игоря. Он один, не считая Димку, умел пользоваться фотоаппаратом и снимал меня в этой малолетней компании.

В общем, так было только при бабушках и сразу вдруг изменилось в тот день, когда я вздумала прочесть английскую сказочку. Взяла с собой, чтобы инглиш не забывать. Никого я тогда толком не знала, сидела себе, переводила, присматривала за племянниками. И Олька вдруг попросила: «Читай!» Я стала вслух. Как сейчас помню — о чудесных братьях… Один умел жить совсем без воздуха, другой — делать свои ноги какой угодно длины, а третий — придавать телу такую прочность, что не брал даже огонь… И такая вдруг тишина — сидят, слушают! Мне даже смешно стало. Вот что значит — новая информация! Сказку эту, похоже, никто раньше не слышал, даже не знаю, есть ли она на русском. Так и повелось: я им — новую сказку, а они за это — никакого беспорядка. Хотя, конечно, иногда и случалось…

И вот, значит, в тот вечер, в пятницу, когда позже других появился Димка, сидели мы эдак всемером, пекли картошку и вдруг видим: стоит у костра человек. Человек как человек — молчит, греется, запросто так, будто каждый раз с нами картошку здесь печет. Я, естественно, подумала: «Чей-нибудь папаша. Ведь суббота завтра. Как-никак пора и родителям показаться!»

Все так ничего. Костер потрескивает, смолой пахнет, дым глаза выедает. Все сказку слушают, от огня оторваться не могут. Один Димка во все глазищи на незнакомца смотрит. Никогда я Димку таким не видела! А тот человек вроде бы его и не приметил. Сперва. Потом-то, как увидел, — сразу растаял!