- Я не об этом думал, - сказал я.

Это был охотничий нож, суженный на конце, с тяжелым зазубренным лезвием длиной в две пяди. То, что надо, подумал я, для серьезной работы.

- Забирай и ножны тоже. Не станешь же ты носить его весь день в руках.

Ножны были из черной гладкой кожи, но в них имелся карман, в котором когда-то хранился какой-то маленький инструмент - он напомнил мне кармашек для точильного камня на ножнах "Терминус Эст" из человеческой кожи. Нож мне уже нравился и стал нравиться еще больше, когда я увидел ножны.

- Нацепи на пояс.

Я так и сделал, передвинув его левее, чтобы он уравновешивал пистолет.

- Мне казалось, на таком большом корабле, как этот, грузы хранятся аккуратнее.

Гунни пожала плечами.

- Да это и не груз вовсе. Так, разный хлам. Ты знаешь, как устроен корабль?

- Не имею ни малейшего понятия.

Это рассмешило Гунни.

- И никто не имеет, по-моему. Мы постоянно делимся друг с другом своими соображениями, которые со временем оказываются неверными. Во всяком случае, не совсем верными.

- Разве тебе не следует знать свой корабль?

- Он слишком велик, и на нем слишком много мест, куда нас никогда не берут, а сами мы не можем ни найти их, ни попасть туда. Но у него семь палуб: это чтоб он нес больше парусов, смекаешь?

- Да.

- На некоторых палубах - на трех, по-моему - есть глубокие трюмы. Вот там хранится основной груз. Остальные четыре кончаются большими помещениями треугольной формы. В некоторых держат разный хлам, как в этом трюме. В некоторых - каюты, кубрики экипажа и прочее. Но раз уж речь пошла о каютах - не двинуться ли нам обратно?

Она вывела меня к лестнице на другую площадку.

- Мне почему-то казалось, что мы пройдем через скрытый проход в стене или по дороге этот хлам превратится в цветущий сад.

Гунни покачала головой и усмехнулась:

- Я вижу, ты уже немного знаком с этим кораблем. А еще ты поэт, верно? И, бьюсь об заклад, изрядный лжец.