- Я был Автархом Урса; для этого требовалось немного лжи, если тебе так нравится. Мы называли это дипломатией.

- Вот что я скажу тебе: это рабочий корабль; просто строили его люди не такие, как мы с тобой. Автарх - значит, заправляешь всем Урсом?

- Нет, я заправлял лишь малой его частью, хотя и был законным правителем всего Урса. И я знал еще до того, как пустился в это путешествие, что в случае удачи я вернусь не Автархом. Но тебе, похоже, это совсем не интересно.

- Столько миров... - откликнулась Гунни. Неожиданно она согнулась, распрямилась и прыгнула, поднявшись в воздух, как большая голубая птица. Хоть я и сам проделывал это, мне было непривычно видеть в воздухе женщину. В прыжке она поднялась на кубит над площадкой, а потом плавно опустилась на ее поверхность.

Кубрик экипажа я невольно представлял себе тесной комнатушкой, наподобие полубака "Самру". Вместо этого здесь был целый город просторных кают, выходивших в коридоры, которые в несколько ярусов тянулись вокруг одного воздушного колодца. Гунни сказала, что она должна вернуться к делам, и предложила мне поискать пустую каюту.

Меня так и подбивало сообщить ей о каюте, которую я покинул лишь стражу назад; но что-то удержало меня. Я кивнул и спросил, в какой стороне каюты лучше, желая выяснить, как она и поняла, где находится ее собственная каюта. Она указала мне, и мы расстались.

На Урсе старые замки отпираются паролем. В моей пассажирской каюте имелся говорящий замок, и хотя люки обходились без слов, а дверь, которую распахнул Сидеро, не потребовала пароля, оливковые двери отсека экипажа были снабжены такими замками. Первые два, к которым я подходил, сообщили мне, что охраняемые ими каюты заняты. Это, вероятно, были старые устройства - я заметил, что у них уже начали развиваться личные свойства.

Третий замок пригласил меня войти, сказав:

- Какая прекрасная каюта!