Да, хорошо все шло – и надо же, попутал нечистый от своей дружины отбиться. Да поди не отбейся по такой пурге – и откуда только взялась по весне? И занесло-то не поймешь, куда: не то свои земли, не то Яро Усатый тут хозяйничает, сын старика Выры.. Пришлось в лесу заночевать. Холодно, конечно, было, да только не в холоде дело: всю долгую ночь кто-то вокруг бродил, трещал сучьями, не то пел, не то ворчал. Добро б человек или зверь, их-то не князю бояться, а ну как кто похуже? От дедовских богов, пожалуй, без Ульва-епископа и святой крест не спасет… Обошлось, слава Христу… А под утро то ли поблазнило, то ли и в самом деле явился кто-то светлый, молча рукой за собой поманил. Вокруг головы сияние, как на картине со святым ангелом… Может, правда ангел? Вон и дымком уже потянуло, конь жилье тоже почуял, быстрей пошел…

Едет – Ката сразу поняла, что он. Не обманули друзья, значит – Белянчик-то никогда не обманывает, а Юркая Тень – тот и забыть мог, он такой. Едет князь… Интересно, а из себя он какой? Может, Ката его еще и не захочет – она все же Прирожденная, не к лицу ей за кем-то бегать, пусть даже и за князем… Но если действительно такой, как говорят – уедет отсюда Ката. Хватит ей невест всяким дурням приваживать да коров лечить. Пусть Грипа, ведьма липовая, сама управляется, она только рада будет… хотя где ей, выученной, против Каты? Этой зимой все Красная Смерть вокруг деревни ходила, принюхивалась, лазейки искала… Вот придет опять – что Грипа делать будет?

А снаружи снег захрустел, лошадь фыркнула, встряхнулась, звеня уздой. Приехал… Распахнулась дверь, морозом потянуло, а на пороге – он. Не соврали люди, красавец. Высокий, глаза черные, плащ красный, меч в золоте:

- Есть кто живой? – и обмер, Кату увидев. Улыбнулась Ката, в зеленых глазах искры кошачьи пляшут: