Таким образом, Марионетки настигли его, когда у него не было при себе огнестрельного оружия, а их основной специальностью было как раз осуществление казней в общественных местах. Курц осмотрел помещение. В кабинках находилось всего лишь полдюжины людей: два молча сидевших порознь старика и измученного вида мать с тремя шумными мальчиками дошкольного возраста. Один из них уставился на Курца и показал ему средний палец. Мать ела свой картофель фри и делала вид, будто ничего не видит.

Курц еще раз осмотрелся. Две передние двери ресторана выходили на юг, где проходила Шеридан-драйв. Восточная и западная двери ярко освещенного зала вели на стоянки автомобилей. Северная стена была глухой, если не считать двух дверей в туалеты.

Если Марионетки войдут внутрь и возьмутся за работу, у Курца не будет иного выхода, кроме как схватить хотя бы одного – а лучше двоих-троих – посетителей и, прикрываясь ими, как щитом, попытаться выбраться через одну из дверей. На улице нанесло довольно большие сугробы, и там, куда не доставал свет из ресторанных окон, было достаточно темно.

Нет, Джо, это никчемный план. Курц ел второй хот-дог и потягивал коку. Все шансы за то, что Марионетки будут торчать снаружи и ждать его появления, чтобы расстрелять его на стоянке. Вряд ли они поняли, что он их заметил. Марионетки не боялись свидетелей, но место, где они находились, все же не было прогулочным двором тюрьмы в Аттике. Если они, чтобы убить его, войдут в ресторан, им придется заодно перестрелять всех свидетелей – и обедающих, и персонал позади стойки. А это было бы чересчур даже для Трех Марионеток из Аттики.