Территория вокруг дома заросла сорняками. Кусты, бывшие когда-то декоративными, высотой около восьми футов, закрывали окна первого этажа. Там, где раньше был элегантный въезд с самшитом по обеим сторонам широкой, выложенной кирпичом дорожки, теперь невозможно было пройти. Кто-то скосил траву и с помощью бульдозера расчистил дорогу. Кустарник, чтобы пробраться к дому, вероятно, придется срезать вручную. Малоприятная перспектива, подумала я.

— Посмотрите назад, — сказала Дейзи, когда мы отъезжали от дома.

Я слегка обернулась и посмотрела на дом с другой стороны. На его задней стороне отсутствовало большинство окон третьего этажа, а рамы и балки почернели от пожара, уничтожившего половину крыши. От этого зрелища защемило сердце и на глаза навернулись слезы.

— Как это случилось?

— Бродяги. Теперь между Тэннье и ее братом идут яростные дебаты по поводу того, что делать с домом.

— Почему его построили так близко от дороги?

— На самом деле его так не строили. Дом раньше стоял в стороне от дороги, но затем возле него проложили новую трассу. Теперь Тэннье не знает, как ей поступить: то ли реставрировать дом, то ли снести его и построить новый в другом месте. Ее брат считает, что лучше его продать, пока есть спрос. Так что ей придется выкупить его долю, если она решится его сохранить. Она наняла двух рабочих, чтобы привести дом в порядок.

— Она собирается сдавать землю в аренду?

— Сомневаюсь. Спросите у нее сами.

— Поразительно. — Я почувствовала, что мое отношение к Тэннье Оттвейлер меняется. Казалось, она едва сводит концы с концами на зарплату барменши, а она, оказывается, землевладелица. — Я полагаю, она хочет сюда переехать?

— Она очень надеется на это. Приезжает сюда с четверга на пятницу, так что, если Тэннье будет здесь снова на этой неделе, мы сможем пообедать втроем.