— Звучит очень заманчиво.

После этого на протяжении пятнадцати миль мы молчали. Дейзи была не очень-то разговорчива, что меня вполне устраивало.

— Расскажите о себе, — попросила она наконец.

— Зачем?

— Я была с вами откровенна.

Мне не нравилось, когда приходилось «исповедоваться» перед кем-либо. Обычно я ограничивалась основными моментами моей жизни. Я не нуждалась ни в чьем сочувствии и избегала лишних вопросов.

— Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне исполнилось пять лет. Меня вырастила незамужняя тетка, которая была не очень хорошей воспитательницей.

Она ждала продолжения.

— Вы замужем?

— Сейчас нет, но была. Два раза — наверное, это много.

— У меня четыре развода против ваших двух, так что я, скорее, более оптимистична.

— А может быть, просто медленнее учитесь?!

За эти слова я была вознаграждена улыбкой Дейзи.

На своей машине я вернулась в Санта-Марию. Через час я была у себя в офисе, где постаралась переделать все отложенные на время отъезда дела. Ответила на телефонные сообщения, накопившиеся в мое отсутствие, а затем прочла заметки о Виолетте в газетах, которые выходили в течение недели после ее исчезновения. Первая статья о пропавшей женщине появилась только 8 июля, в среду, на следующей неделе. Статья была коротенькой и содержала обращение к населению с просьбой о помощи в поисках Виолетты Салливан, которую в последний раз видели в субботу, 4 июля, когда она должна была встретиться со своим мужем в парке Сайлес в Калифорнии в девяти милях от ее дома в Сирина-Стейшн. Она могла быть за рулем двухдверного сиренево-серого пикапа «шевроле» с наклейкой дилера на ветровом стекле. Всех, кто располагал хоть какой-нибудь информацией, просили связаться с сержантом Тимом Шефером в департаменте шерифа округа Санта-Тереза. Приводился номер подстанции северного округа.