Последнее больше всего импонировало Лайзе. Они с Таем встречались с апреля, хотя и не часто. Он боялся, что об их встречах узнает его тетя — из-за того, что случилось в школе. Лайза никогда раньше не целовалась, никогда не делала ничего из того, чему учил ее Тай во время свиданий. Конечно, она очертила границу, за которую они не должны были переступать, но не видела большого зла в том, чтобы Тай поиграл с ее сиськами, если это делало его счастливым. Так же думала и Виолетта. Когда Лайза рассказала ей об этом, Виолетта сказала: «Да брось, милая, тебе что, жалко? Пусть позабавится. Он красивый парень, и если ему не дашь ты, то даст другая».

Волосы Виолетты были выкрашены в необычный оттенок рыжего цвета — скорее оранжевый, чем красный, даже отдаленно не напоминающий натуральный. Глаза были светло-зеленые, а помада на полных, прямых, как кромка на отрезе шелка, губах — бледно-розовая. Прозрачная кожа имела золотистый оттенок, как у страничек какого-нибудь манускрипта. У Лайзы же на лице были веснушки, а в критические дни она покрывалась противными прыщами. В то время как волосы Виолетты казались шелковыми, как на рекламе шампуня, кончики волос Лайзы выглядели абсолютно безжизненными в результате неудачного перманента, который неделю назад ей сделала Кэти. Кэти не вняла инструкции и здорово передержала волосы Лайзы. От них до сих пор воняло тухлыми яйцами, несмотря на все лосьоны, которыми она пыталась заглушить этот запах.

Виолетта любила развлекаться, и Лайза оставалась с Дейзи три или четыре раза в неделю. Фоли не бывало дома по вечерам, он проводил время за кружкой пива в «Голубой луне» — единственном баре в городе. Фил работал строителем и в конце дня должен был «промочить горло», как он это называл. Он не собирался сидеть с Дейзи, а у Виолетты тем более не было желания торчать дома с ребенком, пока муж развлекается. Во время учебного года Лайза готовила уроки в доме Салливанов, после того как укладывала Дейзи в постель. Иногда ее приходил навестить Тай или забегала Кэти, и они вдвоем читали глянцевые журналы о кино. Лайза бы предпочла журнал «Искренние признания», но Кэти боялась, что у них появятся нехорошие мысли.