- Да пошел ты, ослиная задница, - сказал я, поднимаясь, и добавил еще кое-что на уличном жаргоне. Берсерк был нездешним, но, похоже, в тонкостях жаргона ориентировался отлично, так как его рожа стала походить цветом на перезрелую брюкву.

Краснобородый великан спрыгнул с изгороди, где сидел вместе со своими дружками, и направился ко мне. Он не торопился, чтобы усилить впечатление, - и это ему прекрасно удавалось. Он превосходил меня в росте по меньшей мере на полторы головы, а по весу - примерно вдвое, причем все это были сплошные мускулы. Ясно, что рукопашная свелась бы к моему безжалостному избиению, и берсерк это прекрасно знал. И знал также, что я это знаю.

Когда он подошел на двадцать шагов, я вытащил из-за спины свой метательный топорик и взвесил в левой руке.

-- Еще шаг - и я выпущу тебе мозги, - негромко предупредил я.

Берсерк от удивления действительно застыл на месте, однако тут же оправился:

- Тогда мои дружки оставят от тебя только рожки да ножки.

- Тебе этого уже не увидеть, - оскалился я, надеясь, что говорю достаточно убедительно. Сам я подобной убежденности не ощущал.

Берсерк понял это и неуловимым движением извлек собственный топор. Я только заносил руку, а он уже был готов - тот самый нижний бросок левой, который описывал разведчик...

- Стоп!

Рука берсерка действительно застыла, словно этот окрик парализовал его. Я посмотрел в ту сторону, откуда донесся голос.

Из-за фургона с провизией как раз выступила большая лошадь, несущая на спине самую прекрасную женщину, какую я только видел в своей жизни. Именно она только что спасла меня от гибели.

Тогда я еще не знал, что любой, даже не слишком здравомыслящий солдат скорее встретится в честном поединке с Рыцарем Смерти, чем нарушит приказание Рыжей Сони. Те, кто хоть что-то слышал о ней, вообще старались не встречаться с воительницей...