— Неправда! — послышался пронзительный крик Принцессы. — Он благороднее всех шахов и султанов вместе взятых!

— Да как ты смеешь?! — взвилась Шахиня.

Мурза услышал звонкие шлепки. Он придирчиво оценил их силу, и пришел к выводу, что Шахиня не шутила. Тогда он злорадно ухмыльнулся. Ну вот наглый манприс и попался: совращение малолетней Принцессы, самовольный полет. Даже одного из этих преступлений достаточно, чтобы и не такого, как он, поставить на голову, подтянуть ступни ног к затылку и сломать хребет. Пусть потом летает со сломанным хребтом…

Довольно улыбаясь, Мурза прошел в свою юрту. Там было холодно, везде гуляли сквозняки. Сквозь дыру в крыше нахально глядели звезды. Стараясь не видеть их, он сел на свое привычное место. Еще воняло гарью от подушек, но Мурза победно улыбался: завтра, завтра он посчитается с проклятыми манприсами за все. Делишки их предводителя послужат поводом…

Вдруг вверху, над крышей юрты, ржаво скрипнул флюгер.

"Вот оно!.." — толкнулась в мозгу паническая мысль.

Тут же открылась дверь и вполз почтовый раб. В зубах он держал большой свиток с грозной печатью Центрального Султаната. Полный самых мрачных предчувствий, Мурза взял свиток, сломал печать и развернул его. Действительно, все рухнуло. Это были директивы Центрального Султаната. Отныне и вовеки веков все, в том числе и рабы, уравнивались в правах, всем вменялось в обязанность летать и говорить друг другу только правду.

Не обмануло Мурзу его чутье! Еще тогда, в момент провокационного взлета с пляжа и ужасного полета над бушующим морем не обмануло!

Как истинный властитель, Мурза не мог не исполнить повеление Центрального Султаната. Он знал, чем чревато непослушание. Раб лежал у его ног, дожидаясь дальнейших повелений.

— Встань, отныне все равны, — отеческим тоном произнес Мурза.

— Божественный повелитель, разве я могу быть равен тебе? — дрожа от ужаса, пролепетал раб.