В этот день и в школе на занятиях он чувствовал себя как удачливый охотник на охоте; отвечал уверенно, без запинки, ощущая себя хозяином положения.

Когда он пришел домой, мать чистила рыбу, увидев его, изумленно спросила:

— Сынок, ты это один наловил?!

Павел солидно усмехнулся:

— А с кем же мне ловить?

Правда, на душе скребли кошки, ведь он здорово вывозил в рыбьей слизи свою одежду. Однако к его удивлению, одежда уже была постирана и сушилась над печкой. И мать даже не заикнулась об этом, хотя, Павлу бывало, перепадало ремня и за меньшее.

Прополаскивая в тазу очередного выпотрошенного налима, мать сказала:

— Эту рыбу не надо долго жарить, как только глаза побелеют, значит — готово.

Огромная сковорода шипела, брызгала маслом. Судя по взглядам, какие кидали на нее старшая и младшая сестры, они тоже здорово мучились от мясного голода. Один брат сидел, мрачно насупившись, видимо свирепо завидовал, на свой спиннинг он так ничего еще и не поймал.

Когда ужинали, отец вдруг спросил Павла:

— На что ловил?

— На червяка… — обронил Павел, с удовольствием обирая губами нежное мясо с мягких костей.

— А где копал? — продолжал отец, почему-то перестав жевать. — Во всем Сыпчугуре червей не найти…

— Да вон там, под забором и Павел махнул рукой в сторону берега.

Отец долго молчал, потом вылез из-за стола, вытащил из шкафа поллитровку, налил полный стакан. Мать неодобрительно посмотрела, сказала сварливо:

— Ну, чего ты?.. Им давно все равно, а дети без мяса могут рахитами вырасти…