- Нет, так нельзя, - сказала себе Эвелина и, решительно задернув шторы, позвонила портье и заказала сеанс массажа.

Переодевшись, она пошла в фитнесс-центр, где ее уже ожидала массажистка-китаянка. Эвелина с удовольствием доверилась ее маленьким, но сильным рукам, втиравшим в ее кожу специальные масла, и с наслаждением вдыхала расслабляющие и одновременно бодрящие ароматы грейпфрута и иланг-иланга.

Проведя около получаса в джакузи, она вышла свежей и обновленной.

Эвелина надела светлые шелковые брюки и свободную блузку, решив не натягивать на влажное тело белье. Мокрые волосы оставляли на спине и плечах водяные пятна.

Электронная карточка-ключ исчезла в дверной щели, и загорелся зеленый огонек. Эвелина толкнула дверь и вошла в полутемную прихожую номера. Почувствовав слабый запах сигарет, она остановилась и прислонилась к стене. Ей хотелось продлить момент сладкого ожидания, прежде чем она увидит Мохаммеда.

Сидя в кресле с сигаретой в руке, Мохаммед улыбался. Он не вскочил,

не подбежал к ней, а, как всегда, неторопливо, с какой-то неповторимой грацией, свойственной жителям Востока, поднялся и протянул к ней руки:

- Здравствуй, дорогая, я так скучал по тебе. - Мохаммед

редко называл ее по имени, предпочитая использовать милое английское

словечко "sweetheart" - сладкое сердечко.

Эвелина закрыла глаза и прижалась к нему всем телом, вдыхая его аромат.

Ей не хотелось говорить, не хотелось ни о чем думать. Она вдруг почувствовала прикосновение чего-то холодного и тяжелого на своей коже.

- Это для тебя, моя дорогая, - сказал араб, застегивая

что-то на ее шее. - Я очень старался, чтобы тебе понравилось.

Ведь я знаю, что у тебя прекрасный вкус, и не хотел, чтобы это было "слишком по-арабски".

Эвелина открыла глаза и замерла у зеркала. Это было тончайшей работы бриллиантовое колье из белого золота. Оно было совершенным.