Эвелина нежно поцеловала Мохаммеда в знак благодарности:

- Ты, как всегда, очень щедр, милый. Оно просто прекрасно.

- Ничего особенного. Мы давно не виделись, и я хотел доставить

тебе удовольствие. - Мохаммед явно преуменьшал ценность

подарка.

Меньше всего Эвелину интересовала стоимость подарков, которые дарил ей Мохаммед. Ей всегда хотелось всецело владеть им, чтобы приручить этого независимого и свободного от всех обязательств мужчину. Иногда она была готова использовать для этого магические знания, но понимала, что в этом случае они не помогут.

Он положил руки ей на плечи, и Эвелина увидела в зеркале их отражения: себя в светлом облаке шелка и его смуглое лицо с белозубой улыбкой. Эвелина вспомнила Венецию, их знакомство. Все так изменилось за эти годы... Он никогда не говорил о своей семье, да она никогда и не интересовалась этим, зная, что у мусульман спрашивать о женах неприлично.

Мохаммед представлял собой причудливое сочетание европейских безукоризненных манер и почти средневекового отношения к женщинам, особенно к членам своей семьи. Его можно было с одинаковой легкостью представить и на светском рауте где-нибудь в Лондоне, и в традиционном арабском бедуинском шатре.

- Нам нужно кое-что обсудить. - Мохаммед достал из серебряного ведерка бутылку "Дом Периньон". Эвелина вопросительно посмотрела на него. Чтобы встретиться с тобой, я нарушил кое-какие планы. Если ты не против, вернемся в Абу-Даби вместе, у меня там будут очень важные переговоры. В то же время мы можем прекрасно провести там несколько дней, наслаждаясь друг другом.

Эвелина согласно кивнула, потому что совместное путешествие обещало быть превосходным.

На следующее утро яхта "Gulf Star", принадлежащая саудовскому миллионеру, покинула бухту Шарм-эль-Шейха и направилась на юг, огибая Аравийский полуостров.

Эвелина знала, какой роскошью окружают себя члены королевской семьи Саудовской Аравии, но убранство яхты превзошло все ее ожидания. Она наслаждалась тонкой работой резных деревянных панелей, мягкостью персидских ковров, благородством старинных венецианских зеркал, заключенных в бронзовые рамы, и улыбнулась, увидев среди картин несколько полотен импрессионистов, которые были куплены в Венеции во время их первой встречи.