Но главное, была мерзкая, мерзкая, мерзкая, без тени смущения и почтения перед самим Анатолием Борисовичем, глумливая улыбка молодого негодяя, и его наглый и бесцеремонный взгляд белесоватых глаз.

Придя в себя, Анатолий Борисович стремглав бросился прочь из своего кабинета.

— Ой, Анатолий Борисович, да что же с Вами? Врача позвать? — испуганно заверещала секретарша.

— Хороший признак, пока ещё признают, может, удастся что-нибудь сделать, пока они ещё не знают… — молнией пронеслось в его чурбане, и он закричал:

— Начальника охраны, живо!

Начальник охраны, а вмести с ним ещё несколько головорезов появились как из под земли. Видно ждали сразу за дверью приёмной.

— Туда, туда, в кабинет, там, там, — задыхался Анатолий Борисович, — надо тревогу, тревогу, всех поднять, всех, срочно, и прессу, главное прессу, иностранцев…

Начальник охраны вошёл в кабинет вместе со своими головорезами, за ними, прячась за спинами, и предвкушая расправу над хамом, протиснулся и Анатолий Борисович.

— А, Серый, привет! Как дела служивый — небрежно бросил молодой негодяй.

— Спасибо, служим Паша. Что случилось?

— Да вот клиент пугливый попался. Ты, Серый, что ль его так запугал?

— Да как можно, Паша, мы его любим — осклабился начальник охраны и повернулся к совсем уже ошалевшему Анатолию Борисовичу.

— Что ж вы, Анатолий Борисович, себя так ведёте? К вам сам Паша зашёл, а вы буяните. А ещё такой бизнесмен солидный. Нехорошо!

С этими словами охрана вышла, оставив Анатолия Борисовича наедине с Пашей.

Молодой наглец всё также продолжал бегло листать какие-то документы, которые он нашёл на столе Анатолия Борисовича, и лишь небрежно кивнул, садись мол. Анатолий Борисович, окончательно уже ничего не соображая, скромно присел на гостевом стуле.