Это - к бабке не ходи, как говорит Хохол. Он загнулся через пару месяцев, как они отвезли его в деревню. Придурочная подружка его Верка, говорят, навещала его частенько, жалела, что-ли. А когда он скопытился, достала откуда-то деньги - поделился он с ней все-таки доплатой, наверняка... - и притащила из деревни гроб с покойничком к их подъезду. Прощаться, значит. Собрались дружки его, разливали, руками разводили. Тогда-то Калмык походя и заглянул в его мертвое лицо. Думал, в последний раз...

Не Обряд это был, внезапно подумал Калмык о человеке на лестнице. Точно не Обряд. Мертвецы - даже обиженные мертвецы - не встают из могил. Показалось ему. Померещилось. В темноте да с усталости.

Калмык погасил на кухне свет и пошел спать.

На следующий день он решил устроить себе выходной. Отзвонил Хорьку и Хохлу, дал кое-какие указания и завалился в кресло с кофе и сигаретой перед телевизором. Все вчерашние страхи и сомнения оставили его. Ирка на работе, девчонки в школе. Тишина и покой царили в доме. И в душе Калмыка тоже.

Новый бешеный боевик с надуманными выкрутасами за живое его не взял. Немного посмотрев, Калмык заскучал и, с хрустом потянувшись, подошел к окну. Просвеченная солнцем желтизна листвы и прозрачный осенний воздух поманили на улицу. Он опустил взгляд и рассеянно оглядел двор.

На углу соседней пятиэтажки, как обычно, кружком стояли мужики. Как обычно. Трое. Вечные часовые. У помойки. Ха! Калмык ухмыльнулся и собирался уже отвернуться, как вдруг внезапно круг алкашей разомкнулся, и все трое, как по команде, подняли головы.

Они смотрели в сторону его дома. На окно Калмыка.

На него.

И он сразу узнал их всех.

Дядя Ваня. Лет шесть назад решил приторговывать водкой около универсама, Калмык дал ему в челюсть, чтобы не отбивал клиентов - тот пришел домой и скончался.

Коля Кривой. Неандерталец перестарался тогда, злой был с похмелья, балбес. Коля так и умер в больнице, рта, конечно, не открывая: Калмык об этом позаботился, побеседовал...