У Лолиньи Москосо, жены Бальдомеро Гамусо (Афуто), было пять прекрасных сыновей. Наоборот, дети Розы Роукон, жены Таниса Гамусо (Перельо), бегали сопливые и голозадые; каждая мать – как Господь ее создал, да и водка тоже не проходит даром.

– Хочешь рюмку анисовой?

– Уже время?

Чело Домингес, супруга Роке Гамусо, обладателя уникального свидетельства мужской потенции, уныло бредет по нашей долине слез.

– Не плачь, Челинья, лучше иметь, чем желать.

– Да, говорят.

У Чело Домингес кулинарный талант – очень хорошо запекает свинину, режет свиную лопатку на 3–4 куска и обжаривает на угольях, прекрасно готовит желудок, можно телячий, а не свиной, мозги, отбивные, кухня для нее все.

Второй муж Георгины, кузины хромого Мончо Прегисаса, что служил в Марокко, тоже умер.

– Нужно спешить, у меня сейчас никого нет, здесь, в этой глуши всегда не хватает мужчин, а женщина, хоть дважды, хоть трижды овдовела, не должна быть одинокой.

Мончо Прегисас всегда с нежностью говорит о своей тетке Микаэле, матери Георгины:

– Всегда была очень добра ко мне, мальчишке, забавлялась со мной каждый вечер; раньше семьи были крепче связаны.

Адела и Георгина сестры, но у них общее только склонность к вину, табаку и постели.

– Для этого и нужно жить!

– Согласись, женщина, мы в этом мире не для того, чтоб пойти на семена!

Аделе и Георгине очень нравится, когда сеньорита Рамона заводит на граммофоне танго Карлоса Карделя: «Цветок», «Мелодия аррабаля», «Под гору».

– Как бы я хотела быть мужчиной и, танцуя танго, лапать!