— Извинись! — потребовала бургомистр. — Немедленно!

— А то что? Меня распнут на воротах города? Интересно на это посмотреть!

— Не зарывайся! Это моя личная гвардия!

— Спасибо, что предупредили! А то у меня были сомнения — стоит ли их валять?

Отступаю в центр поляны. Народ быстренько шуганулся по краям, выделив нам место для разборок.

Двое на одну — нечестно! Но честность в бою — это сказочки пьяного дида Тараса,

— Бобик сдох! — прокомментировала я.

— Сука…

Услышать дальнейшее мне помешали. Несколько рук подхватили моего противника, и не меньшее количество — меня саму. Завернули руки, и я снова предстала пред светлые, белесые очи бургомистра.

— Да как ты посмела нападать на городскую гвардию и оскорблять мэра?! Ты даешь себе отчет, что ты делаешь?

— Нет, — это честно, — все по наитию! У меня и в мыслях не было, что два идиота не смогут выстоять против безоружной женщины.

— Извинись немедленно!

Кто-то добрый (узнаю — убью однозначно) нежно выкручивает мне руку. Это у них называется удержанием, чтобы я еще чего не сотворила. На играх такое не запрещено в открытую, а то, что не запрещено — априори можно.

Еще немного, и плечо пойдет на вывих.

— Щас, только шнурки постираю!

Рука в плече уже не просит, а вопит дурным голосом, чтобы я прекратила свои дурацкие шуточки и пожалела ее.

— У тебя нет выбора! Извиняйся!

Я молчу и улыбаюсь. Может, я дура, может, я нарываюсь зря, но и оплату за свои вольности я умею принимать сполна. От боли хочется кричать… подожди, кричать будешь, когда плечо вывихнут окончательно, сейчас еще рано. Еще можно терпеть… немного… еще немного.

— Все! Хватит… — мои губы выдают помимо воли.